Волоколамский край

Онлайн
трансляция

Яндекс.Погода

суббота, 21 июля

пасмурно+19 °C

Сейчас в эфире

Первое Подмосковное радио - "Радио-1"

Онлайн трансляция

Рука об руку с мечтой (часть 3)

19 июня 2018 г., 9:00

Просмотры: 169


9 февраля 2019 года «Волоколамскому краю» исполнится сто лет. Пятьдесят из них я так или иначе связан с районной газетой, в разные времена менявшей названия. Так что, как говорится, есть что и, главное, кого вспомнить. Ну, а если есть, то почему бы и не вспомнить. Сразу хочу предупредить: эта серия очерков – не краеведческое исследование, точно привязанное, допустим, к каким-то названиям, к хронологии, к именам и фамилиям. В данных публикациях важны личные наблюдения, ощущения как таковые. Их не заменят никакие документы, исторические ссылки и тому подобное. Поэтому, если я в чём-то ошибусь, - прошу меня простить. И ещё. В очерках давние фотографии (в основном из моего архива) будут перемежаться со снимками из сравнительно недавнего прошлого, которые принадлежат объективу Льва Дёмина, несколько лет работавшего в «районке», и моих нынешних коллег

 

Меня назвали корреспондентом!

Итак, уважаемые читатели, я подхожу к тому этапу, когда начала формироваться моя вторая мечта (первой, напомню, было ещё детское намерение стать пастухом).

Пока я предавался только стихотворчеству, мысль о журналистике не посещала меня. И вот однажды мой наставник, Иван Михайлович Колесов, говорит:

- Слушай, Вов, а почему бы тебе не начать рассказывать в газете о том, что происходит в вашей школе (напомню: в Волоколамской средней № 1, ныне – гимназии. – В. Я.)? Жизнь у вас, я знаю, бьёт ключом. Так вот тебе бы и нужно стать нашим юнкором, то есть юным корреспондентом, в школе.

Друзья, эта фраза и стала отправной точкой в моей профессиональной биографии! Мне впервые дали редакционное задание (пусть пока и в общей форме, но, значит, в надежде на мою инициативу) и впервые, пусть и авансом, назвали корреспондентом, пусть и юным.

- Всё правильно! Володь, давно пора, - включилась в разговор та самая женщина, которая в первой части моего повествования прошла под именем Зоя. Теперь-то я уже знал, что это Зоя Васильевна Виноградова, ответственный секретарь редакции. Знал я, и что это за должность такая.

- Давай, Володь, жми! – кратко и с тёплой улыбкой напутствовал меня тот импозантный мужчина, который в первой части моего повествования прошёл под прозвучавшим в устах З. В. Виноградовой именем Кузьмич. Это был заведующий отделом сельского хозяйства редакции. И откуда мне тогда было знать, что через восемь лет, когда я по окончании журфака МГУ имени М. В. Ломоносова приду работать в редакцию «Заветов Ильича», Владимир Кузьмич Беденко станет моим первым непосредственным начальником, ибо именно в этом отделе я и начну свою трудовую биографию.

- У тебя должно получиться. Дерзай! – одобрил идею тот сотрудник, который в первой части моего повествования прошёл говорившим по телефону  с каким-то совхозом или колхозом. Это был корреспондент Вадим Иванович Кедров – человек, как я позже узнал, многих талантов.

 

Вот такую замечательную поддержку я получил! Почему об этом пишу так подробно? Просто я хочу, дорогие друзья, чтобы вы почувствовали, сколь доброжелательно, действительно по-человечески, без всякой дедовщины, в коллективе «районки» отнеслись к обычному пятнадцатилетнему мальчишке, склонному к работе со словом. А ведь могло бы быть и иначе. Одно неосторожное, обидное слово, что называется, отлуп, как говорит в шолоховской «Поднятой целине» дед Щукарь, – и всё, я никогда бы не стал журналистом.

Впрочем, нет, так быть не могло! Мне повезло на прекрасных людей, готовых нести ответственность за судьбы тех, кто ищет в жизни свой путь и в этих поисках приходит в газету. И позже, уже став опытным специалистом, я в работе с начинающими авторами, да и авторами со стажем, сам брал пример (и до сих пор следую ему) с моих старших товарищей. Да-да, именно товарищей!

2.jpg

© Волоколамское ИА, Дмитрий ЛЕВИН

А вот и первая заметка!

Наконец,  наступил день, когда я сделал первый, весьма скромный, шажок в журналистику.

В конце декабря 1968 года в нашем 9 «г» в рамках внеклассной работы, то есть после уроков, сотрудник Волоколамского краеведческого музея В. Д. Денисова выступила с лекцией по истории нашего города и района. Впрочем, с какой там лекцией! Это уж так называлось мероприятие. А на самом деле Валентина Дмитриевна живо, образно, чуть ли не в лицах, рассказала нам о великом и интересном былом родной земли.

Да и сама музейщица была потрясающим человеком! Относясь к первому отряду сотрудников музея онуфриевского призыва (отцом-основателем музея в декабре 1962 года и первым его общественным директором был маститый краевед Иван Михайлович Онуфриев) и будучи уже в преклонном возрасте, Валентина Дмитриевна являла собою пример безграничной увлечённости любимым делом, которому посвятила себя всю без остатка, и невероятной энергии. Ведь мало того, что В. Д. Денисова водила экскурсии по музею и вообще по району, выступала в различных организациях, так она ещё и в любое время года ходила по электричкам маршрута Волоколамск-Москва-Волоколамск и распространяла краеведческую литературу, тоже при этом, конечно, повествуя об истории волоколамского края.

 

Почему я столь детально обо всём этом рассказываю? А вот почему.

Выше я написал о моём первом шажке в журналистику. Согласен, я довольно смело назвал мою работу над первой маленькой публикацией журналистикой. Но к тому есть основания.

Во-первых, действительно, в принципе это была работа именно журналиста. То есть я получил редакционное задание написать что-то о школьной жизни; побывал на некоем событии и написал о нём; принёс материал в редакцию, и он был опубликован в газете.

А во-вторых, я узнал, что только этим журналистика не ограничивается. Дело в том, что, с одной стороны, я, конечно же, был рад увидеть свой уже не стихотворный, а прозаический, собственно газетный материал в «Заветах Ильича». Но с другой, - был довольно сильно разочарован тем, что в газете появилась лишь маленькая заметка, в то время как я сдал в редакцию довольно большой материал, в котором рассказал и о том, что говорилось в лекции, и о своих впечатлениях на этот счёт, и о В. Д. Денисовой.

 

И вот когда я после этого пришёл в редакцию со своим вторым материалом, меня подозвала к себе ответственный секретарь З. В. Виноградова:

- Ну, Володь, ты, наверное, обиделся на нас, что твой материал так сократили. Можешь не возражать: я знаю, что это обидно. Однако, во-первых, ты написал много и всё свалил в одну кучу. Например, о Валентине Дмитриевне Денисовой, человеке, несомненно, ярком, можно написать отдельную зарисовку и не перегружать рассказом о ней твой чисто событийный материал. Во-вторых, каждому из нас, журналистов, понятно, хочется написать о чём-то или о ком-то побольше. Но тогда, согласись, всё просто не поместится на четырёх полосах, а ведь газета – не резиновая. И в-третьих, нам не так уж и редко приходится жертвовать своими материалами ради какой-то срочной необходимости.

Это связано с вёрсткой полос. Например, бывает крайне важно разместить на странице, скажем, четыре материала. Но все они полностью не укладываются. И тогда их приходится сокращать: или все, или два, или три, или только один. И любой журналист (если, конечно, это настоящий журналист) должен отнестись к такому варианту с пониманием. Есть также и такое понятие, как подвёрстка. Это когда на полосе остаётся незанятым какое-то местечко, и ответственный секретарь должен решить: либо кому-то поручить срочно написать пятнадцать-двадцать строк, либо без промедления сократить до этого размера какой-то уже имеющийся материал, но так, чтобы суть его осталась. Так вот я и решила твой материал направить на подвёрстку.

Смотри, Володь, что у нас складывалось. Вот идёт фотография. Для подписи к ней было выделено тридцать строк, а фотокор написал пятнадцать и больше выжать из этого сюжета не смог. Ну, не смог! И такое бывает. Вот тогда-то я и решила поставить твой материал на подвёрстку. Жалко? Да! Зато он пошёл в номер. А в противном случае пролежал бы ещё несколько дней и уже не был бы актуальным.

 

Вот так, уважаемые читатели, сам того не зная, я получил первые знания по тому курсу, который через два года мне предстояло изучать на журфаке МГУ, - производство и оформление газеты. А также по газетным жанрам (это я к слову «зарисовка»). А заодно зарубил себе на носу главный философский принцип журналистики: газета – не резиновая.

И ещё: я понял, что журналистика – это коллективный труд. Кол-лек-тив-ный!

- Что ещё хочу сказать, - продолжала Зоя Васильевна. – Меня порадовало, что ты, несмотря на то, что мы так бесцеремонно обошлись с твоим первым материалом, не поступил по принципу «ах, вы так, - ну, и ладно, больше я к вам не приду», а пришёл со вторым материалом. Молодец! Ну, и последнее, - тут ответсек понизила голос. – Посмотри на твой оригинал первой заметки.

Я посмотрел и почувствовал, как краска стыда заливает моё лицо. В тексте было пять-шесть грамматических ошибок, исправленных красным карандашом.

- Ты меня понял? - спросила Зоя Васильевна.

- Понял… Можно я заберу свой материал, который сегодня принёс, и ещё поработаю над ним?

- Можно. Но только на два дня! Не больше, Володь. И почитай Розенталя.

 

Да, друзья мои, должен признаться по чести и совести: с русским языком дела у меня шли не лучшим образом. Восьмой класс я закончил с «четвёркой». И кто такой Розенталь, не знал. Но из разговора с З. В. Виноградовой понял: то, что тот или иной журналист пишет интересно, не отменяет необходимости знания им русского языка. По крайней мере, это золотое правило для журналиста-профессионала.

Тогда я всерьёз взялся за эту науку. Моё рвение (как и интерес к сочинительству) заметил и поддержал мой новый учитель русского языка и литературы В. И. Антонова, преподававшая у нас в девятом-десятом классах. Вера Ивановна дала мне и пособие по русскому языку, автором которого был … тот самый Розенталь.

Сначала я просто, что называется, грыз эту книгу, потому что так было надо, чтобы больше не позориться в редакции. Но постепенно серьёзно увлёкся русским языком.

 

И откуда мне было знать, что через несколько лет на факультете журналистики я буду учиться практической стилистике русского языка у самого Дитмара Эльяшевича Розенталя, который руководил одноимённой кафедрой; и у Ильи Владимировича Толстого, правнука великого писателя, работавшего на этой же кафедре; и у Григория Яковлевича Солганика, который по прошествии времени возглавит данную кафедру. Более того, я настолько увлекусь практической стилистикой, что Григорий Яковлевич вовлечёт меня в соответствующую секцию научно-студенческого общества МГУ имени М. В. Ломоносова и даже поручит выступить с докладом на конференции.

Много лет спустя в одной радиопередаче я услышал выступление выдающегося советского актёра и режиссёра Михаила Козакова. Он рассказал, как во время своей работы в Израиле написал какой-то текст для театра (не помню, что именно это было). В театре рукопись искренне одобрили. Но когда Михаил Михайлович увидел, сколько ошибок в ней ему исправили, он сказал, что текст написан непрофессионально, и забрал его.

И я абсолютно согласен с таким взыскательным отношением к делу, которое ты считаешь своей профессией.

Вот сколько всего вспомнилось в связи с обращением в памяти к моей первой заметке…

Владимир ЯКУБЕНКО.

Фото Льва ДЁМИНА,

Андрея МЕЛЬНИКОВА

и Дмитрия ЛЕВИНА.

 

Похожие новости